Если смешать в блендере японский перформанс, слезливую подростковую мелодраму, дешёвый философский цитатник и несколько литров фальшивой крови, а затем вылить всё это на экран, получится «Алиса в Пограничье» от Netflix — сериал, который почему-то принято считать интеллектуальным триллером. На деле же это затянутый, истеричный и откровенно людоедский спектакль, рассчитанный на аудиторию, для которой игра «вышибалы» на уроке физкультуры уже тянет на экзистенциальное испытание.

Сюжет: затянутая агония вместо саспенса

Группа малоприятных и на редкость картонных японских подростков каким-то магическим образом оказывается в безлюдном Токио, где им предлагают участвовать в смертельных играх. Звучит знакомо? Ещё бы. Перед нами «Куб», «Королевская битва» и «Бегущий в лабиринте», только лишённые их обаяния и элементарной логики.

Каждый эпизод предлагает новую игру, которая зачем-то растягивается на вечность. Напряжение создаётся не за счёт умного сценария, а благодаря бесконечным крикам, истерикам и затянутым паузам, во время которых персонажи с выпученными глазами созерцают собственную неизбежную смерть.

Создателям, видимо, кажется, что если назвать карточные масти «пиками» и «червами», то произведение автоматически приобретёт глубину. На практике же вся философия сериала сводится к примитивным лозунгам вроде «доверяй друзьям» и «человек человеку волк», которые с надрывом произносят герои, ещё пять минут назад отправившие на тот свет десяток человек.

Персонажи: истеричные марионетки для бойни

Главный герой Арису — да, именно «Алиса» — представляет собой ходячую проекцию зрителя, для которого, собственно, сериал и снят. Он никого не хочет убивать, хочет только домой к маме, а потому большую часть времени ноет, плачет и сомневается.

Вокруг него перемещается калейдоскоп столь же невыносимых типажей: истеричная девушка, холодная красотка, загадочный бездельник Усупа — простите, Чишия, — чья «гениальность» заключается преимущественно в способности загадочно молчать, а затем выдавать разгадку, очевидную любому человеку, хоть раз игравшему в квест-комнату.

Никакого полноценного развития персонажей здесь практически нет. У каждого есть функция: один должен плакать, второй — выглядеть крутым, третий — эффектно умереть.

Сопереживать им сложно, потому что перед нами не столько люди, сколько размалёванные мишени в тире под названием «Пограничье».

Людоедство как единственная форма самовыражения

Главный козырь сериала — его бесконечная и демонстративная жестокость. Отрубленные головы, разорванные тела, реки крови — всё это подаётся с таким откровенным сладострастием, что довольно быстро начинает вызывать не ужас, а скорее тошноту.

И проблема даже не в количестве крови. Проблема в её бессмысленности.

Это не «Царь горы», где жестокость была инструментом социальной сатиры. Здесь смерть становится дешёвым способом выжать из зрителя дешёвую эмоцию, подменяя ею отсутствие ума, таланта и оригинальности.

Получается своеобразное «Людоедство для чайников»: чем меньше сериалу есть что сказать, тем громче он кричит, больше льёт крови и эффектнее разбрасывает вокруг человеческие внутренности.