Иногда невольно возникает ощущение, что внутри Гильермо дель Торо одновременно живут травмированный войной мальчик-подросток, подаривший нам «Хеллбоя» и «Пиноккио», и столь же травмированная войной девочка-подросток, отвечающая за «Лабиринт Фавна», «Багровый пик» и «Форму воды». Иначе сложно объяснить, с какой невероятной бережностью и уважением он умеет работать с женскими переживаниями и травмами.

В этом фильме эти две стороны режиссёра словно объединились и создали очень интересную интерпретацию классического произведения. Дель Торо не просто переносит исходную историю на экран, а добавляет ей новые смыслы, одновременно раскрывая их и тонко, и максимально прямолинейно — именно так, как он любит.

Герой Оскара Айзека, Виктор, буквально собрал в себе практически весь набор классических «красных флагов»: от болезненного нарциссизма до комплекса Бога. Но важно, что эти черты характера здесь не существуют исключительно ради удобства сюжета.

Режиссёр показывает дисфункциональную семью, которая формирует столь же дисфункционального ребёнка. Виктор растёт в среде, где психологические проблемы остаются неосознанными и непроговорёнными, постепенно обрастают защитными механизмами и в итоге превращаются в полноценную систему поведения. А дальше запускается уже знакомый цикл насилия: травмированный человек, не разобравшийся с собственными демонами, создаёт новую жизнь, но совершенно не понимает, что с этой жизнью делать.

Именно поэтому поступок Виктора выглядит не просто как результат научного безумия или желания бросить вызов природе. Это попытка человека, который сам так и не научился нормально взаимодействовать с окружающими, сыграть роль Бога и создать кого-то, не имея ни малейшего представления о том, как быть ответственным за собственное творение.

Само Существо при этом оказывается гораздо сложнее простого образа монстра. В нём одновременно можно увидеть нежеланного ребёнка, воплощённую вину и преследующую создателя совесть. А при определённом прочтении — ещё и вариации образов Адама и Христа, что добавляет истории дополнительный религиозно-философский слой.

Каст поначалу вызывал у меня смешанные чувства, но в итоге всё сложилось гораздо лучше, чем я ожидал. Декорации, костюмы и грим создают именно ту атмосферу, которую ждёшь от дель Торо: готическую, немного сказочную, мрачную и одновременно удивительно человечную.

Получилась не просто очередная экранизация классического произведения, а очень узнаваемое авторское высказывание дель Торо — со своими травмами, монстрами, сочувствием к отвергнутым и постоянным вопросом о том, кто на самом деле является чудовищем.