Да, здесь особенно хорошо работает мысль о том, что копирование памяти не гарантирует копирование личности. И финальная фраза про «дефектный экземпляр» хорошо замыкает весь этот ход.

При этом я бы немного подчистил повторы и несколько формулировок, не меняя твою интонацию и саму интерпретацию:

Не воскресить. Не клонировать. Именно распечатать. Со всеми воспоминаниями. Со всеми страхами. Со всеми дурацкими решениями, о которых вы предпочли бы никогда не вспоминать.

Хорошая новость — вы снова живы.

Плохая — никто не считает, что умерли именно вы.

Для окружающих это просто очередная версия. Обновление системы. Версия 2.0… 3.0… и далее по списку.

На первый взгляд кажется, что Пон Джун-хо снял сатиру о будущем. На второй — понимаешь, что он опять снимает настоящее. Он вообще любит этот фокус.

В «Паразитах» он построил лестницу между бедностью и богатством.

В «Сквозь снег» — поезд.

В «Микки 17» ему понадобился космос.

Меняются декорации. Эксперимент остаётся тем же.

Большинство тем фильма лежат на поверхности: капитализм, колониализм, политические популисты, настолько карикатурные, что кажется — ещё чуть-чуть, и они начнут продавать собственный мерч прямо во время речи. Руффало играет не столько злодея, сколько человека, который однажды перепутал лидерство с шоу. И, пожалуй, это даже страшнее.

Но после второго просмотра фильм не отпускает меня уже совсем по другой причине.

Почему Микки 18 оказался другим?

Если память — это личность, то этого не должно было произойти. Его напечатали из тех же воспоминаний. Из той же боли. Из тех же поражений. Но перед нами уже совсем другой человек.

Во время первого просмотра я почти не обратил внимания на историю с метаклонами. Во второй раз понял, что именно там спрятан главный вопрос фильма.

Один из них оказался серийным убийцей. Почему? Компьютер ошибся? Или человек никогда не был математической задачей?

Мне всё больше кажется, что Микки 17 и Микки 18 — не два человека. Это один человек. До. И после.

Один настолько долго соглашался со всем, что почти исчез. Другой появляется как накопленная за всю жизнь ярость. Будто однажды эта ярость решила материализоваться.

Микки 18 груб. Безрассуден. Агрессивен. И именно он оказывается способен на поступок, которого никто от него не ожидал, — пожертвовать собой.

Парадоксально, но самым человечным оказывается тот, кого можно было бы считать дефектным экземпляром.